 |
|
||||||
анности и повернула к нему растрепанную голову. Никакого кофе и в помине – она делала из оранжевой бумаги маленькие пакетики и клала в них сладости и орехи.
– Я непременно должна это сделать. Он подошел ближе. – Что именно? Что это такое? – Скоро дети пойдут по домам, и мне нужно… – Что? – Роджер, ты забыл? Сегодня же Хэллоуин, а мы в этот день всегда… – Ну и что с того? – Я должна приготовить… Пока продолжался этот диалог, он успел зажать ее в углу между нагромождениями разнообразной кухонной утвари. Они едва не упали, скользнув вдоль белой гладкой дверцы высоченного холодильника, но уперлись не то в посудомоечную, не то в сушильную машину. Минуту-другую они молчали, занятые поцелуем. Потом Элен сказала: – Соседи могут увидеть нас в окно – не надо бы нам… – Хорошо, тогда пойдем посидим в гостиной. – Но мне нужно закончить с подарками для детей… – Потом. Подарки или не подарки, не знаю и знать не хочу, но потом. Он взял ее чуть ли не полицейской хваткой и вернулся на прежнее место в гостиной. Минуту спустя она снова стала вырываться. – Успокойся, дорогая, все хорошо, – попытался он удержать ее. – Нет, не хорошо. Кто говорит, что хорошо? – Не глупи. Конечно хорошо. Интересно, думал он про себя, дойдут ли они до того, что ему всякий раз придется соблазнять ее заново. Конечно, это всегда стоило свеч, но перспектива бесконечной череды преамбул, не важно, долгих ли, коротких, скорее пугала и обескураживала, нежели радовала. Что он делает такого, чего делать не следовало бы, или, может быть, наоборот, не делает, что следовало бы делать? Он был уверен, что ни на йоту не отступил от процедуры, которая предписывается в подобных случаях и о которой, ежели она приводит к успеху, после первого применения больше не вспоминают. Что с ней? Неужто и Эрнсту приходится подъезжать к ней с цветами, винами и обедами, с пылкими речами всякий раз, когда чувствует потребность осуществить свое законное право? Глухим голосом он сказал: – Пойдем в постель. – Нет, Роджер. – Почему – нет? – Нельзя? Если до этого в голосе ее чувствовалось обычное слабое сопротивление, то теперь – твердая решимость. – Почему? – продолжал допытываться он. – Просто – нельзя. В любую минуту может вернуться Артур из школы. – Но сейчас… еще только четверть
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 |
|||||||
|
|
|||||||
