Джеймс Клеменс / «Звезда ведьмы»

Джонатан Страуд / «Тайный огонь»

Александр Макколл-Смит / Друзья, любовники, шоколад

Кингсли Эмис / Один толстый англичанин

О Истории, от её основания

Сара Уотерс / Нить, сотканная из тьмы
гейт
Кажется старым и серым —
Дикие розы давно облетели.
Пять белых чаек кружат
В воздухе мглистом.
Зачем? Ведь поживы здесь нет.
А мы здесь зачем?

Да, думал он, и зачем же я здесь? А затем, что испытываю восхищение. Меня восхищает поэт Роберт Фергюссон, который в отпущенный ему краткий срок успел написать столько дивных слов. Я здесь, потому что хоть кто-то должен не забывать его и каждый год приходить сюда в этот день. А я, сказал он себе, стою здесь в последний раз. Сегодня мы прощаемся. Ведь если их прогнозы верны и ничего не переменится, а на это рассчитывать нечего, сегодня я в последний раз пришел поклониться этой могиле.

Он опустил взгляд на раскрытую записную книжку и снова начал читать. Ветер подхватывал и разносил чеканную шотландскую речь:
Боль, острая боль рвет мне сердце.
Если посмеешь, усмехнись:
Здесь Роберт Бернс встал на колени
И губами к этой земле приник.

Он отступил на шаг. Вокруг не было никого, кто увидел бы его слезы, но он стер их с великим смущением. Боль, острая боль. Именно так. Склонив на прощание голову перед камнем, он повернулся, чтобы идти, и как раз в этот момент в конце аллейки появилась бегущая женщина. Ее каблук скользнул в щель между плитами, она пошатнулась и чуть не упала. Мужчина вскрикнул, но женщина удержалась на ногах и устремилась дальше, к нему, на бегу взмахивая руками.

– Иан… Иан… – Она запыхалась и почти не могла говорить.

Но он сразу понял, с какими она новостями, и взглядом остановил ее.

– Да, – сказала она, а потом улыбнулась и, прильнув, обняла его.

– Когда? – спросил он, убирая блокнот в карман.

– Прямо сейчас, – ответила она. – Сейчас. Они отвезут тебя прямо сейчас.

Они пошли к выходу, и камень остался у них за спиной. Бежать ему было нельзя, да он и не мог: тут же начал бы задыхаться. Но идти быстрым шагом по ровной дорожке было ему по силам, и вскоре они оказались уже у ворот, а там поджидала машина – черное такси, готовое сразу тронуться в путь.

– Как бы оно ни повернулось, – сказал мужчина, садясь в такси, – обещай приходить сюда. Это единственное, что я делал неизменно. Каждый год. В этот день.

– Ты сам вернешься сюда через год, – проговорила женщина и взяла его за руку.

На другом конце Эдинбурга, в другое время года, месяцы спустя, у дверей дома Изабеллы Дэлхаузи стояла весьма привлекательная особа лет двадцати пяти по имени Кэт. Она уже нажала на звонок и теперь ждала, когда ей откроют. Рассеянно водя взглядом по каменной кладке стены, она невольно отметила, что местами камень выцветает.


1  2  3  4  5  6  7  8  9  10