древней каменной стеной. По три стороны от церкви раскинулось просторное солнечное кладбище с разбросанными как попало ухоженными могилками. Однако к северу от церкви двор представлял собой узкую полоску газона, которая почти все время оставалась в тени. Под церковной стеной шла дорожка, у стены рос корявый старый тис. Могильных камней тут не было, и никаких признаков того, что за всю долгую и спокойную историю Фордрейса здесь хоть кого-то хоронили, не имелось. Мрачноватое было местечко, и, кабы не просевший фундамент, Том с радостью оставил бы его в покое.

Том свернул за угол, скрывшись от одуряющей жары, которая со всех сторон выбеливала кирпично-красные крыши деревушки и сине-зеленую махину горы Уиррим. Тенистая сторона двора была завалена грудами земли и разбросанными орудиями труда. Краснолицые рабочие сидели на каменной стене на границе света и тени, выставив ноги на солнце и прихлебывая из банок с колой или фантой. Элизабет и прораб стояли у края котлована, тянущегося вдоль почти всей длины церковной стены — дорожку тоже наполовину перерыли — и заканчивающегося под темно-зеленой кроной тиса.

Том подошел к ним, улыбнувшись по дороге рабочим на стене. Один из работяг улыбнулся в ответ.

— Эгей, викарий! На этот раз мы для вас припасли настоящее чудо!

— Что, Джек, скелет откопали?

— Какое там, викарий! Гораздо круче! Увидите — кипятком писать будете!

— Ну, это вряд ли… Что, мистер Пердью, вы нашли что-то хорошее?

Прораб был тощий человечек с лицом, выдубленным многолетней работой под открытым небом в любую погоду. Он напоминал Тому «болотного» человека, которого тот видел в Британском музее, до того как приехал в Фордрейс. В мистере Пердью была та унылая покорность судьбе. В данный момент он растерянно пялился в глубь котлована, и его сигарета свисала с губы почти вертикально. Элизабет взглянула на Тома. Глаза у нее сверкали.

— Ну, смотря что считать хорошим… — протянул мистер Пердью. — Вытаскивать его будет адова работенка, это точно…

— Том, вы только взгляните! — Элизабет вся сияла от возбуждения. — Завтра о нас напишут все газеты!

Том взобрался на глиняный вал на краю котлована и посмотрел вниз.

— Боже мой! — вырвалось у него.

На дне котлована лежал огромный каменный крест. Все еще облепленный рыжей глиной, он пересекал траншею наискосок. Длинный его конец смотрел в сторону, противоположную тису, а левого конца пока было не видно под землей.

— Наверно, он очень старинный… — вполголоса сказала Элизабет.

Том кивнул. Крест был древний, судя по форме. Он не походил на обычный латинский крест, с тремя короткими концами и одним длинным. На нем был еще круг, соединявший все четыре конца короткими каменными дугами, напоминающими ручки гигантских чашек. Такой крест обычно называют кельтским, хотя Том смутно припоминал, что он был ходу


3  4  5  6  7  8  9  10  11  12