Джеймс Клеменс / «Звезда ведьмы»

Джонатан Страуд / «Тайный огонь»

Александр Макколл-Смит / Друзья, любовники, шоколад

Кингсли Эмис / Один толстый англичанин

О Истории, от её основания

Сара Уотерс / Нить, сотканная из тьмы
рик, но слово твоей родственницы для меня ничего не значит.

Он снова повернулся к Елене:

— Пока мы не разработаем дальнейшего плана, я отказываюсь смотреть с подозрением на каждого своего друга.

Мерик неожиданно согласился:

— Когда я впервые ступил на эти берега, на меня смотрели с подозрением все и каждый, — тень печальной улыбки коснулась его лица. — Но я научился другому. Я видел, как друг превратился во врага, и видел, как тот же человек вернул себе доброе имя.

— Крал, — Елена кивнула.

Мерик склонил голову.

— Я согласен с лордом Тайрусом. До тех пор пока мы не узнаем больше о предупреждении моей родственницы, нам следует действовать с открытой душой. Если мы потеряем доверие друг к другу, мы потеряем все.

Взгляд Елены встретился с золотыми глазами чужеземца.

— Так скажи нам, мастер Квэйл, что ты узнал?

Все взгляды сосредоточились на невысоком человеке. Он заговорил неторопливо:

— Пока вы сидели здесь и зализывали раны, Черный Зверь трудился как пчелка в своем логове на вулкане. Хотя вы сбили с него спесь, разрушив его Врата Плотины, не обманывайте себя: вы не заставили его отказаться от цели.

— И что это за цель? — спросил Эррил.

— Ах, ты наконец-то начал думать своей головой, старый рыцарь. С тех пор как Темный Лорд подобрался к твоим берегам, вскипятив земную твердь в своем огнедышащем вулкане, ты пытался выпроводить его из этих земель, как захватчика, с которым необходимо разделаться.

— Да ну? — усмехнулся Эррил. — А что предложил нам сделать? Принять его с распростертыми объятиями? Пригласить на чай?

Арлекин рассмеялся лающим смехом:

— Я бы с удовольствием посетил подобное чаепитие.

Арлекин схватил кружку кофе, изящно изогнув руку. Его голос стал заискивающим:

— Еще сладкого печенья, господин Черное Сердце? Еще сливок?

Он выпрямился, его глаза были полны злого веселья.

— Может быть, твое чаепитие покончило бы с веками кровопролития.

Елена почувствовала, как Эррил окаменел рядом с ней. Она заговорила, не давая ему разразиться гневом:

— Мастер Квэйл, пожалуйста, что ты такое говоришь?

— Что вам никогда не заставить уйти Черное Сердце Гульготы с этих берегов, — Арлекин поставил кружку на каминную полку. — Никогда.

— Наши силы выдворили его с Алоа Глен, — проворчал Верховный Килевой.

Арлекин повернулся лицом к мужчине в два раза выше него:

— Вы выдворили его полководцев, полулюдей, у которых была лишь иллюзия величия, — не Черного Зверя. И при этом вы потеряли половину своих людей.

Елена внутренне похолодела. Странный малый был прав.

— По сравнению с Блэкхоллом этот остров — не более чем пробка в ванне, — он оглядел комнату. — Кто-нибудь из вас был в Блэкхолле?

— Я видел его издалека с границ Каменного Леса, — сказал Эррил.

— И у нас есть карты, схемы и морские карты, — добавил Хант, стоявший рядом с отцом.

— Морские карты? — Арлекин покачал головой и взглянул на лорда Тайруса, словно бы не веря в глупость того, что он услышал. Затем он снова повернулся к остальным. — прошел через его залы… как шут, дурак, развлечение для верхних этажей пустотелой горы. Там свыше пяти тысяч комнат и залов, лиги коридоров с чудовищными достопримечательностями на каждом повороте. Так послушайте же, что я скажу. То, что ты, Эррил из Стенди, видел… то, что ты нанес на карты, капитан Хант… это ничто.

Арлекин взмахнул своей пижонской шляпой.

— Это всего лишь облако на вершине истинного Блэкхолла. То, что вы видите над волнами, умножьте в три — нет, по меньшей мере в четыре — раза, и получите то, что лежит под морем, — он обвел пристальным взглядом остальных. — Это не остров, который вы собираетесь осадить. Это целая страна внутри, страна извращенных людей, огромных тварей и черной магии. Вот то, с чем вы столкнетесь.

Тишина повисла в комнате.

Затем один серебряный колокольчик зазвенел среди сотен, украшающих одеяние Арлекина.

— Я предлагаю вам ту помощь, которую могу.

Он повернулся к Ханту:

— Лучшие карты, более детальные схемы их укреплений. В столь исполинском месте, как Блэкхолл, легко не заметить такого крошку, как я, да еще и изображающего шута. Но даже я, со всеми моими умениями, мог попасть лишь на самые верхние уровни этого омерзительного места, словно воробей, прыгающий по черепице на крыше, — он оглядел комнату вновь. — Поверьте этим словам, если не верите остальным. Вам никогда не победить Блэкхолл.

Елене показалось, что мир вокруг потемнел.

— Ну и зачем нам в таком случае сломя голову кидаться навстречу року, да еще и чтобы успеть за один месяц, — спросил мастер Эдилл, — если все, что нас ждет, — это поражение?

Арлекин печально вздохнул.

— Потому что иногда утратить жизнь в битве — это не самый худший исход.

— Что же хуже? — спросил Верховный Килевой.

Арлекин посмотрел на владыку Дреренди так, словно тот был ребенком.

— Утратить мир.

Начали раздаваться пораженные голоса, но лорд Тайрус заговорил со своего места рядом с очагом:

— Послушайте, что он скажет.

Арлекин, казалось, не заметил реакции остальных и продолжил:

— Веками Аласия сражалась за то, чтобы скинуть Черного Зверя с этих берегов. Маги древнего Чайрика отдали всю свою кровавую магию, стремясь добиться этого. Армии теряли жизни своих людей на этих берегах, до тех пор пока земля не покраснела от крови. В течение пяти веков восстания жестоко подавлялись его черным кулаком. И для чего все?

— Освободить наши земли, — прорычал Эррил. — Скинуть тяжесть его ига с наших плеч!

— Но кто-нибудь спрашивал: почему?

Эррил открыл рот, чтобы ответить, но на его лице отобразилось замешательство.

— Что значит «почему»? — выпалил он.

Арлекин прислонился к каминной полке:

— Почему Черный Зверь пришел сюда?

Выражение замешательства на лице Эррила стало явственнее.

— Пять сотен зим ушло на то, чтобы узнать, что Черное Сердце не из Гульготы, что на самом деле он огр, предок твоего друга Толчука.

— Что ты имеешь в виду?

— Вы не знаете своего врага; вы никогда не знали. В Блэкхолле вы видите остров и думаете, что понятно, и не предполагаете, что существуют глубины, скрытые под ним. То же самое и с хозяином острова. Вы не знаете ничего. Почему этот огр покинул эти земли так надолго? Почему он появился среди дварфов? Почему он вернулся как завоеватель с войсками и магией? Почему он удерживал эти земли так долго? Почему он расположил Врата Плотины на местах стихийной магии вокруг Аласии?

Арлекин пристально вглядывался в каждого пылающими золотыми глазами.

— Почему он здесь?

После минуты потрясенной тишины Эррил откашлялся:

— Ну и почему?

Арлекин сорвался со своего места со звоном колокольчиков, перекувыркнулся через голову и, приземлившись на каблуки рядом с стендайцем, направил указательный палец на его нос.

— Наконец-то! Спустя пять столетий кто-то решил спросить!

Эррил отклонился от направленного на него пальца.

Елена спросила со своего места:

— Почему он здесь?

Арлекин опустил руки и пожал плечами.

— Небесная мать, если бы я знал.

Он отступил к очагу, уставившись на угасающие угли.

— Я просто подумал, что кому-то следовало задаться этим вопросом.

Елена нахмурилась.

— Я не понимаю.

— И никто из вас не понимает. Пока это не изменится, у Черного Сердца будет преимущество.

Мастер Эдилл выпрямился в своем кресле:

— Теперь, когда мы отчитаны за свою слепоту, возможно, ты расскажешь нам, что за нужда такая в срочных действиях.

Арлекин глянул через плечо:

— До полнолуния в канун Середины Лета Черное Сердце доведет до конца то, к чему он стремился последние несколько веков. Хотя разрушение Врат Плотины помешало ему, у него остались последние Врата, и собирается


4  5  6  7  8  9  10  11  12  13